Про то, как переучивалась после работы в пустом парке, вспоминала счастливое трёхколёсное детство, рассказывать, пожалуй, не стану. История небезынтересная, но больше для меня, чем для других. Но однажды я осмелела и проехала из одного его конца в другой без остановки, по всем мостам и крутым дорожкам вдоль берега реки, и мне показалось, что мир теперь открыт. Дальше я была как чайка по имени Джонатан Ливингстон. Я отрабатывала проезды и повороты вокруг кустов шиповника, готовясь к большим полётам по хайвэям США. Серьёзно, однако, не надеялась: боялась нарушить правила, которых никогда не знала. Например, у меня не было шлема, и страшным кошмаром было встретить с непокрытой головой полицейскую машину.
Но ездить только в парке становилось скучно. Я уже владела велосипедом довольно хорошо, плюс ко всему мной двигало жесточайшей силы любопытство, удовлетворить которое на своих двоих не было возможности. Тогда я осмелела второй раз, и в один прекрасный день велосипед просто переехал границу парковой зоны и покатил по тротуару. Ой, куда я забралась тогда же, в первый день, уже и не помню. Но очень далеко. Остановиться просто не было сил, я запоминала каждый кусочек виденного и не уставала поражаться, в каком же красивом городе я живу. Да, я была уверена, что теперь-то знаю Ярмут.
Но это оказалось и близко не так. Из каждой поездки я снова возвращалась потрясённая, потому что стоило сделать один новый поворот, свернуть на незнакомую улицу, и открывалась очередная, неизвестная, сторона города. Невозможно описать и даже передать на снимках, как много и что именно безумно красивого я встретила, хотя именно в пути ко мне приходят идеи и намётки текстов. (Которые потом успешно забываются.) Дорога - это вообще вдохновение. Если ехать долго, то по законам природы однажды закончится день. Опустится тьма на город, и тишина, которой от Америки не ждёшь совсем. Такой уж её создали стереотипы и (извините) понты в наших головах, со всеми Бродвеями и рекламой, с приручённым электричеством и стадом жёлтых такси, и ночной клубной жизнью. Это, может, про мегаполис можно так сказать, или про наши мечты о нём, но не про всю страну.
Ты едешь по вечернему городку и понимаешь, что она совсем не такая. Америка - та, которая моя и которая, по-моему, настоящая, - семейная и домашняя. И да, одноэтажная, смотрящая телевизоры по своим прозрачным домам-коробочкам. Американские дома имеют много окон, которые часто не зашториваются и дают возможность просмотреть дом насквозь; как будто бы не делают секрета из своей домашней жизни. И вот я тихонько качу велоспед, слушаю как шуршат шины колёс по тротуару, и вижу за окнами светящиеся экраны и людей, сидящих перед ними на диване.
