После прочтения путеводителя, захотелось мне совершить прогулку по городу. Но не такую — обычную, какую я совершаю довольно часто, всё время перемещаясь одним и тем же маршрутом, а по старой его части. То бишь, в основном, по центру, но по выборочным местам. Город большущий, всё, конечно, обойти не удалось, но впечатлений осталась масса, и накопилось, чем поделиться. Подбил Катюху, согласилась с готовностью. Иринка тоже собралась с нами «прицепчиком».Вот помню, когда мы с Витькой в 2005-м бродили по Петербургу и случайно забрели в один старый подъезд одного из многочисленных домов «тех ещё времён», я вдруг почувствовал Питер таким, каким он виделся мне, когда я читал романы Достоевского! Вспомнилась лет пять до того назад прочтённая «Неточка Незванова». Это было совершенно неожиданное, взволновавшее меня ощущение, испытать которое я никоим образом не планировал. Но в тот момент я понял: в Петербург приехал не зря! Ради одного лишь того ощущения стоило совершить поездку. Необычно и здорово было его испытать.А сегодня я намеренно, дабы прочувствовать Африку «тех ещё времён», пошёл по тем местам, «о которых можно почитать лишь в книжках». Ира с Катей не оценили моей инициативы, были вялыми и, не пройдя со мной и половины задуманного, отправились домой. А я летал (образно говоря)! День был восхитительным! Воскресенье. Тишина. ЮАР — страна удивительных парадоксов. Народ гуляет и живёт с понедельника и — самое позднее — по субботу (иногда и по пятницу). А в воскресенье город пустеет. Ни продавцов тебе в центре, ни людей. Закрыты большинство кафешек и магазинов. И, по мне, воскресенье — самое лучшее время в центре Кейпа. Потому что тихо. Даже машин нет, почти. Гуляй в своё удовольствие, катайся на велике по середине автотрассы. Раздолье! Главное, сильно не увлекаться, потому что хоть машин в воскресенье и мало, они всё же есть!Я рассматривал эти милые, прибранные, разноцветные домики и вдруг перед моим взором нарисовались никогда не виденные картинки из прошлого. Представил, как ходили здесь люди сто — сто пятьдесят лет назад; как тогда выглядели эти дома, которые сегодня такие милые, ухоженные и действительно «как из старого фильма». Старый Кейптаун мне понравился не меньше, а, может, и больше, чем его пригород — Саймонстаун, где по главной улице с обеих сторон стоят шеренгой домики «тех ещё, овеянных теперь романтической аурой, времён». Да уж. Прямо рисуется какой-то старый африканский вестерн со скособоченными домиками, на балконы которых повысунулись перепуганные лица чёрнокожих людей. То смотрели рабы, замученные и не видевшие ничего в жизни, кроме своего рабства. На дорогах ещё не было асфальта, по улицам, поднимая клубы пыли, проезжали повозки — торговцы везли рыбу и другое продовольствие, издающее очень смачный (а зачастую и смрадный) запах, припекшееся на солнце. Взад-вперёд сновали белые хозяева-рабовладельцы (европейцы-колонизаторы). Причём они не могли понравиться никому: ни рабам, которых они мучили без мысли в голове как-то всё это прекратить, ни нам, если представить, что всё это мы видим в вёрно-белых красках на экране кинотеатра. Ну, я, конечно, не берусь утверждать за всех, но...21 декабря. Три месяца, как я здесь. Экватор.