Рассказ о том, как в самый американский из праздников не произошло того, что планировалось, но случилось непоправимое.
Утром в Макдоналдсе была куча народу; в одежде наших посетителей то и дело мелькали детали, раскрашенные в цвет нац.флага, и всех их затмил мой начальник - весёлый, но очень серьёзный с виду дяденька 60 лет, на котором был широченный звёздно-полосатый галстук. Мне дали задание, лучше которого в такой день я как журналист не могла желать, - убраться в зале. Пока ходила между столиками, подметала и мыла полы, слушала о чём говорят: хорошего вам праздничного завтрака, прекрасно провести этот день. Вообще американцы не так чтобы уж поздравляют друг друга, как мы "с наступающим" недели за две; для многих это просто дэй-офф, окрашенный в национальные цвета. Но безусловно, это и главный праздник патриотов, и слова диджея по радио напоминали речь оскаровского лауреата: поздравляем наших: мам-пап, бабушек-дедушек, братьев-сестёр, сыновей-дочерей-а также-собак-и-канареек с таким великим событием. Несколько раз в зале звучали слова "барбекью" и "фейерверки". И если с барбекью всё понятно - без него не обходится в США ни одно мероприятие и даже уик-энд, то фейерверки дело особое. Мне кажется, это как прибытие в городок дизельэлектропоезда в фильме "Безымянная звезда".
В прошлом году я то же самое видела на примере Labour weekend, что в конце сентября. В принципе, все американские праздники в маленьких городках более или менее похожи, как в главном похожи и сами городки. Это СОБЫТИЕ. Будничная узкоколейная жизнь американца, сосредоточенная в рамках работы, его neighbourhood и личных происшествий, - вдруг разрывается до масштабов города. Появляется нечто общее и большое; и кроме того, прекрасный и официальный повод увидеть всех тех, кто проезжал параллельными avenues и roads, с кем здоровались на бегу, о ком говорили и сплетничали вечерами в кругу семьи, строя догадки на основе слухов, но не знали наверняка. И вот приходит праздник. Время демонстрации новых бой- и гёрлфрендов, рассказов о переменах и достижениях на работе. Сюда приходят в одиночку, но чаще семьями, останавляваются завидев знакомых и делятся последними новостями. После этого некоторое время городок будет взволнован, при встречах будут пересказывать услышанное из разных источников и говорить: а Ник сменил работу и теперь живёт в другом городе, но говорят, там ему не нравится, но он держится, потому что зарплата стоит того; или - Сэм забеременела, я видел её на День независимости, одну, без Джейкоба: говорят, они сильно ссорятся и вряд ли продержатся вместе до рождения ребёнка.
Всё это и называется "фейерверками".
Мы поднимались на холм по улице Портленда, на сегодня закрытой для проезда автомобилей. По нашей ипараллельным улицам шли десятки людей, таща на себе зонтики, раскидные стульчики и детей. Сначала вокруг были обычные домики, по-всякому украшенные флагами; но чем выше, тем больше открывался вид на океан, и на самой вершине нас ждал невероятный вид на бухту, в которой спали парусники. С 1812-14 годов, когда в Мэйне высаживалась британская армия, остались форты. Погода была соответствующая, как перед боем: тяжёлые бесконечные тучи во всё небо, что рисуют на батальных полотнах.
Именно из-за этих туч всё и случилось. Точнее, наоборот - не случилось. Навстречу нам вдруг двинулись люди, неся всё те же стульчики и детей в обратном направлении. На вопросы ответили, что фейерверки отменили из-за непогоды и всех просят покинуть холм в связи со скорой грозой.
Она пришла действительно скоро, застав нас в пешеходном потоке на улицах города. Знакомые, которые нас привезли, были далеко, и в их ожидании мы забежали в кафе.
Портленд - город моей мечты. Я не видела его как следует и ещё не могу, не умею этого объяснить: в силу каких таких памятников и мостов для меня здесь замирает время. Но в нём я просто чувствую, что никуда больше не нужно. Я думаю, у каждого есть такое место, которое принимается тобой полностью, с каждым уголочком и поворотом дороги. Радостно за тех, кто нашёл такое место, ещё более за тех, кому и искать не нужно: чей внутренний мир вступает в абсолютную гармонию с тем городом или селением, где они родились. Но и за тех, кто в поиске, я рада всей душой, потому что знаю, какая встреча их однажды ждёт. Я сейчас в её самом начале, на прекрасной стадии знакомства, и поверьте, это хорошо.
Мы сидели под навесом возле кафе, из которого пахло пиццей и кофе. Девчонки ели что-то, что американцы, наверное, считают итальянским; от этого свежего хлеба с сыром и ещё чем-то действительно шёл горячий невероятный запах. Всё это время лил сильнейший, бесконечный дождь. Иногда он задувал с навеса, так что я вся промокла, но это было так неважно. Я находилась в городе, в который по непонятной причине жутко влюбилась, и смотрела, как мокнут и блестят в темноте решётки ограды кафе, как фары машин освещают косые водяные потоки и под фонарями из тени появляются люди, совсем не торопясь укрыться от дождя.
...В прошлом году в Техасе фейерверки отменили из-за засухи и опасности пожара. В этом - из-за ливня. Но второй год подряд День независимости оставляет неповторимые впечатления. Главное же, происходит непоправимая вещь - ты вдруг начинаешь этим праздником проникаться. Уже утром, протирая столики для тех, кто пришёл отметить день рождения своей страны, я почувствовала движение души, которое рождённые здесь люди называют патриотизмом. Не спрашивайте как такое может быть, особенно при том, что скучание по России никуда не ушло. А раньше попробуйте задуматься - и я вместе с вами, - какой должна быть страна, чтобы за короткий срок дать такое чувство.
И поменьше слушайте Задорнова, кстати.
