На красную туманную пустыню облака отбрасывают зеленоватые тени облака, серебристые нити рек ветвятся сеточкой капилляров глазных белков.

Небо на стыке горизонта – самого безупречного оттенка голубизны, - прямо над головой переходит в сумрачно-синий, удивительно чистый цвет. Даже взгляд уходит в него и сквозь него, как спица в масло. Космос.

Тьма просвечивает сквозь нежную плоть неба. Мы летим, почти щекоча стальным загривком границу и последний предел света. Тяжелый плотный звук стоунер-рока фонит в наушниках на предельной громкости, кислотой выжигая с внутренних стенок головы весь мыслительный мусор.

Облака наползают от горизонта впереди, белой арктической равниной, туманной и гладкой вдали, и распускающейся мириадами ласковых грибов водородных взрывов или шариков мороженного на границах.

На откидных пластиковых столиках – митинг из картонных стаканчиков со льдом, остывающим кофе, жестянки колы, айпода, мятых салфеток.

...какое хирургическое вмешательство испытывают наши души, например, когда всего два толстых стекла иллюминатора и хрупкая металлическая шкура самолета отделяют нас от равнодушного промороженного вакуума.