МЫС ДОБРОЙ НАДЕЖДЫ

Даже если человек ничего не знает про Южную Африку, кроме того, что она существует, то про самый знаменитый в мире мыс он слышал наверняка! Тем более что носит он такое красивое и звучное имя, в которое включены сразу два замечательных слова «ДОБРО» и «НАДЕЖДА». Когда-то этот мыс носил имя «мыс Бурь», об него постоянно бились корабли. После его переименовали в сегодняшнее название, но, говорят, корабли бились ещё долго и после. А может, и до сих пор случается...

Мы с Катей побывали там в прошлую субботу. САСТС должны были нас туда свозить, мы им об этом вежливо напомнили, и они без всяких препираний подключили нас к вновь приехавшей группе волонтёров и участников программы «Work in South Africa». Студенты приезжают со всего света, не только мы и европейцы, но и из Канады, Австралии, США и так далее. Откуда только не едут! В 8:30 утра в Сиа Пойнте нас подобрал автобус, набралось человек двадцать, и повёз. Хочется заметить, что ту неделю я вкалывал как вол и спал по три часа в сутки — всё как-то так выходило. Вот и в то утро я в полшестого вернулся с работы, а в восемь встал. Катя позвонила и поинтересовалась, точно ли я еду?

— А я чё, тока вкалывать сюда приехал? — ответил я и начал собираться.

Сели, поехали. Катя что-то щебетала и о чём-то спрашивала, а я, помню, попросил меня не грузить, потому что работать голова отказывалась.

Но стоило выехать на горную дорогу, как я сразу почувствовал: во мне просыпается жизнь и путешественник. И день пошёл потрясающе! По дороге мы остановились и на катере сплавали посмотреть морских котиков. В одном месте их там было почти пять тысяч!

Потом мы остановились снова. В красивом райончике под названием «Simon’s Town». Чтобы перекусить. Я взял бутылку лимонада, булочек и чипсов и, сидя на лавочке на причале, смотрел на проплывающие лодки.

Дальше, где-то недалеко от Саймонстауна, мы заехали посмотреть пингвинов. Я представлял себе их такими, как в документальных фильмах про дикую природу или как в кино. В метр ростом. Оказалось, те пингвины водятся как раз в Антарктиде и называют их императорскими. В ЮАР же пингвинчики размером с кошку. Иногда — с крупного кота, но не больше. Выстраиваются стайкой и стоят истуканами. И им на всё по барабану, туристы вокруг снуют, или ещё что происходит. Всё параллельно, индифферентно, фиолетово! Всюду их пух и «пахнет» от них, скажу я вам, не как от домочадцев... Но ведь так прикольно — увидеть живьём и почти в естественных условиях пингвина! Потом мы снова поехали. Хочется заметить: пока, в какую бы сторону Кейптауна я ни ездил, виды, на мой взгляд, просто сногсшибательные! Говорят, если подальше отъедешь — там уже больше степь и холмистость. А тут, всё вокруг — ну просто чудо!

По пути нам встретился поезд. Он шёл по самой кромке воды. Завораживающее зрелище!

А дальше уже был ОН. Cape of Good Hope! Так здорово: едешь ты по верху скалы, а впереди, справа и слева внизу — океан. Атлантика.

Мы прогулялись по мысу. Это совершенно фантастическое место невероятной красоты! В одном месте есть пляж, к которому можно спуститься. И он как в кино! Или в мечте. Но мы не успели, нас ждал автобус. Всё время, что мы провели на мысе, не оставляло ощущение, что автобус ввёз нас прямиком в рай.

Думаем побывать там ещё!

ГОРЯЧИЙ ИСТОЧНИК

Тётя у меня в том году ездила на горячий источник. Где-то в Европе. Кажется, во Франции. И так хвалила, так хвалила! А я как-то: «Ну и подумаешь! Что с того?!» Так вчера мы с Ником сами отправились в Каледон — это такое место в горах, где разбили целый оздоровительный комплекс с небольшими каменными, на несколько человек, ваннами; и более крупными бассейнами с водой из горячего источника. Побывал я, попробовал всё это дело и пришёл к заключению: не «подумаешь»! Очень сильно «не подумаешь»! Та-а-аааа-а-ак здорово! Накупавшись и наплававшись, пошли париться.

— Живут же люди, вроде нас! — заявил Ник.

— Сейчас бы молочка густого, деревенского, — вслух размышлял я, вернувшись в сухую парилку после окунания в бассейн с холодной водой.

— А я бы пива или кваса хлебнул! — отвечал мне Ник.

Было бы некрасиво с моей стороны не сказать, как я благодарен ему! Без него не было бы у меня этого путешествия и я, может, сроду никогда бы не узнал всё то, что вчера пережил. На самом деле, я сам зачастую поражаюсь, как вообще бедный писатель, такой как я, сумел приехать в Африку? Тут либо чудо, либо... короче, это чудо в любом случае! Встреча с КИТОМ в ХерманусеУжасно не хотелось уезжать с горячих бассейнов Каледона, но возможность увидеть живьём кита сманила.

— Ты знаешь, мне вот не очень хочется смотреть на львов, обезьян, тигров и так далее. А вот кита или дельфина живьём я бы увидел с удовольствием, — эмоционально и почти подпрыгивая на месте, делился я с Ником своими мыслями.

— Ну, так львы, обезьяны и тигры — это попса. А вот кита чтобы увидеть — это нужно в особенное место съездить. Хоть они и в Кейптауне, и везде в округе, водятся. А я бы ещё на акул посмотрел!

— Не, меня на акул не тянет. Они какие-то... мне неприятно на них смотреть, противные они, особенно пасть если уродливую свою откроют.

Мы покидали Каледон» и направлялись в сторону небольшого городка под названием Hermanus. А вот этих симпатиШных зверьков мы увидели не только там, но и встречали на мысе Доброй Надежды. Кто это — суслик, опоссум, бобёр или ещё кто, даже не знаю.

В Херманусе, видимо, такая хорошая и удобная для китов заводь, что они всё время там бывают. Туристы со всего света съезжаются полюбоваться этим необычайно захватывающим зрелищем — видом такой здоровой живой туши (или сразу нескольких тушек), плавающих в воде.

Ясное дело, периодически они уходят в океан, тогда здесь их не встретишь. А иногда, целым выводком, они проплывают относительно недалеко от вас. И, если они вместе, они резвятся, выпрыгивают из воды, играют друг с другом. Думаю, это невероятно видеть своими глазами! Мы вчера видели кита совсем близко! Не дальше, чем на расстоянии двадцати метров! Правда, нам посчастливилось встретить только одного представителя. Он был небольшой — метров десять в длину. И показываться нам ему не очень хотелось, поэтому, в основном, мы видели лишь его мощную спину, иногда часть морды, груди, периодически — плавники или хвост. А так, чтобы целиком — ему, видно, не хотелось демонстрироваться. Стаи его с ним рядом не было, а, значит, выделываться было не перед кем. Мы — зрители — не в счёт.

Виды на океан и берег в Херманусе удивительные. В одном месте — где киту, почему-то, нравилось больше всего (может, его там подкармливают?) — он остановился и долго барахтался. Пару раз урчал и брызгался водой в воздух. Так вот в этом месте, у берега прямо, у подножия небольшой скалы, есть кафешка. «Врезанная» в скалы. Можно сидеть, что-нибудь попивать из трубочки и разговаривать с... не знаю, вашей женой, другом, дедушкой где-нибудь в... Нижнем Новгороде!

И тебе от туда:

— Ну, как ты там? Чего делаешь-то?

А ты так, дескать, обычное дело и каждый день схоже проводишь время, и состояние эйфории тебя вовсе не касалось:

— Да-а-а-а... Так, сижу вот в кафе с приятелем. Ничё так, нормальное кафе, не самоё стрёмное. И тут ты кашляешь, чтобы как бы уменьшить значимость момента, но сам продолжаешь, надеясь на определённый эффект:

— Кхы-кхы. Кафе, окружённое скалами. Тут справа киты вон прыгают. А ты как, у тебя чего новенького?