РАБОТА«Работа — это такое специальное место, где ты можешь не думать», — фраза из спектакля Гришковца «Планета», произнесённая им самим.В «Мавериксе» я как робот или как зомби, особенно, после полуночи — уже так, на автомате всё делаю. Это ладно ещё, если с Ирой или Катей выпадает в одну смену (они не каждый день работают). И ничего, если удаётся поболтать и найдётся тема. Иногда немножко с Тубани, одним из барменов, общаемся, насколько позволяет мой мизерный словарный запас. Сегодня мы с Катей, Джеймсом — её парнем и его братом ездили играть в «Пейнтбол». Я так давно не играл в войнушку! Это было весьма забавно. Мой «столетний я» столько времени занимал абсолютную часть меня, что «всё как-то не очень хотелось, не было никакого энтузиазма».Вчера, когда мы с Катей только договаривались насчёт этого мероприятия, я ей сказал (а на сон сегодня после работы у нас оставалось часа три, перед этим неделю мы пахали, напропалую, в диком темпе): «Буду завтра играть, как зомби. Ходить, как мертвецы из «Обители зла» и всех голыми руками, без патронов, валить!» ?ВСТРЕЧА ВТОРАЯ— Как же мне тебя называть? Ты ждёшь, что я догадаюсь сам. Я так надолго потерял тебя из виду! И теперь снова нашёл. А ведь ты был всегда. Просто я забыл...— А помнишь, до твоих тринадцати все звали тебя Сеней? Даже странно сейчас произносить это имя. Я хочу рассказать тебе, что в будущем, в твои девятнадцать лет, когда ты узнаешь, что Сеня — это сокращённое имя от Арсения, ты будешь несказанно рад, не зная, кого благодарить за такое счастье — полную законность носить имя Сёма! Мне непросто сейчас взять и, скажем, не моргнув глазом, сделать нечто такое же колоссальное, что ты совершишь в своём времени для меня сегодняшнего. О чём я? Ты откажешься от имени Сеня. Навсегда. Его заменит имя Сёма, которое до этого ты слышал лишь от пары людей, обращающихся к тебе. И по звучанию для тебя оно сейчас почти сладкое. Я в сегодняшнем времени к нему совершенно привык, уже большую часть жизни больше не являясь Сеней! А ВЕДЬ ЭТО ТВОЯ ЗАСЛУГА! Это СДЕЛАЛ ТЫ! И было бы, как минимум, предательством с моей стороны придумать тебе сейчас другое имя, или прозвище, когда ты столько для меня сделал и когда твоя мечта — вот она. А как можно отобрать у человека мечту?! Никогда!!! Не-не-не-не-не! (произносится, как в фильме «Не шутите с Зоханом»)Одно дело — переубедить кого-то относительно взглядов на некие вещи, или переубедиться самому. Но мечта! Это явление совершенно особое! И ведь человек в мечтах не может пожелать (чаще всего) себе плохого!Так что ты — Сёма. А я Семён. Тем более, раз уж мне сто лет. Но мы один человек! Поэтому мои близкие и любимые люди, видят во мне тебя и называют меня Сёмой или Сёмкой. Мне нравится. И даже когда Сёмыч, Сёмский или, как пару раз называла меня Юля — Сёмга (от неё это звучало мило, но, надеюсь, никто больше меня так называть не будет). А Женька, иногда и Оля с другой Юлей — Сёмкин. Хорош любой вариант. Мне и Семён нравится. Пусть ему и «сто недавно исполнилось». Чего же поделать! Но всё это, конечно, зависит ещё от человека, который ко мне обращается.ИГРАВ одиннадцатом часу мы приехали на площадку для пейнтбола. Нам вручили ружья с шариками, внутри которых краска. Играло человек двенадцать. Нас разбили на две команды — защищающую пост и нападающую. — Сегодня твой день! Я хочу позволить тебе сейчас быть мной, — сказал я Сёме. Он «включился» не сразу, только ко второму кону. Зато как!Одели камуфляжные костюмы, маски, и вперёд за родину.Играли два кона. Первый недолго, я всего пару человек замочил, прежде чем меня подстрелили. Но во втором отыгрался.Я сначала оборонял пост, пока наших всех не перебили. Потом попали и в меня, но в последний момент последний живой игрок нашей команды меня спас. Я как крутанулся, обежал противника со спины. С четырёх выстрелов срубил сразу троих! Прямо Рембо! ? Привет вам, Сильвестр Сталлоне ! Вы мой кумир! Респект и уважуха!Потом оживил аж троих (!!!) членов своей команды. И тогда, когда наша оборона снова была в сборе, мы бегали, мочили и долбили противника. Я как «горный стрекозёл» скакал, нырял за ограждения, спасаясь от пуль, а потом резко выскакивал, атакуя «неприятеля», который тоже не дремал и оживлял «своих». Почему-то никто, как я, не прыгал, не ползал и, не жалея себя, не выкладывался на все сто. Потому что Сёма по-другому не может! Ему либо воевать, либо на диване лежать! Без вариантов! А вокруг все бегали, либо ходили, либо передвигались на корячках, глазея по сторонам. После увлечённой игры я чувствовал себя сходившим на урок физкультуры после продолжительного непосещения. Э-эх! Увлекательно! И ещё... мы выиграли! Во второй команде были одни мужчины, а у нас, кроме меня и Джеймса с его братом — Катя и ещё две женщины! Хоть и самонадеянно, но хочется похвастаться (без ложной скромности): победили благодаря мне!!! Ура-а-а-а! Я защитил честь России! Родина меня не забудет, не должна!Хотя... Не-не-не-не-не-не!— На самом деле мы благодаря тебе, Сём, выиграли! И... ты знаешь, Павел гордился бы тобой! Особенно, тот мальчишка Павел — твой лучший друг!Он смущённо улыбается мне. — Спасибо! Ружьё клёвое! Ну, я пойду, ещё увидимся, да?!— Конечно! Не оставляй меня больше никогда!ЕЩЁ ОДНО ИМЯКстати, забыл сказать ещё об одной форме моего имени, к которой я совсем привык и которую полюбил. Это имя — Саймон. Когда я только приехал в Англию летом 2003-го, мой супервизор, с трудом пытавшийся выговорить «Семён», в конце концов, заявил что-то вроде:— O! Your name it’s Simon! Okay?!— Okay, — просто ответил я. ?С тех пор всем иностранцам я представляюсь как Саймон. И мне, в общем, нормально с этой формой имени. Да и им легко произносить. И не переспрашивает по пять раз никто, как когда представляешься «Семёном».02 ноября 2008