«Hey, you, come to me, I want to tell you something!» - когда Рик подзывал меня к себе с этой фразой, я уже знала, каким будет ее продолжение – «there’s always something to do».

Первый рабочий день в “Бахе”, мексиканском "ресторане", что в Бетани на Garfield Pkwy, был для меня мини-адом: конец июня, толпы посетителей, выстраивающихся в очереди за буррито, начос и бургерами, такие же, как я, ребята-студенты, носящиеся по залу, энергично протирая столики и бросая взгляды на сальса-бар – не нужно ли “рефилльнуть” чего – менеджер Мигель, чекающий свой фейсбуковский профиль, и, собственно, я, стоящая у кофе-машины, как истукан, и гадающая, объяснит мне кто-нибудь, какова моя функция в этом сумасшедшем механизме, или нет.

Увидев, что я в прострации, украинка Юля вызвалась помочь: «Так, я тебе сейчас все покажу. Конечно, всего сразу не запомнишь, но у меня мало времени, так что старайся не тормозить: это - ...» Она рассказала мне, что кофе хранится в ящике под кофе-машиной, что coffee-pots всегда должны быть полными, что фрукты для напитков лежат там-то, пластиковые стаканы, вилки и ножи – сям-то, что лед для содовой машины носится в огромных ведрах – «бери сразу два, Рик не любит, когда мы носим по-одному – нужно экономить время», что мусор всегда должен быть вынесен, столы чисты, сальса-бар проверен, туалеты вымыты, что работают они посменно – 3 человека утром, 3 вечером, что... Дальше мой мозг начал сбоить. «Привыкнешь! Главное, не стой на месте» - закончила Юля, - и если чего не знаешь - спрашивай».

Это было ее второе лето в Штатах, второе лето в «Бахе». Казалось, что эта миниатюрная девушка – робот, запрограммированный работать по 14 часов в сутки и намекать другим, насколько они ничтожны. Она называла себя «менеджер», носила короткие шорты, передвигалась по залу, виляя пятой точкой, улыбалась во все 32, звонко выговаривая «all riiight» на американский манер, стоя за кассой, смеялась над самыми неудачными шутками Рика, и, тем самым, завоевывала внимание, обожание и повышенную зарплату.

Я была ее полной противоположностью – медленно втягивалась в рабочий процесс, постоянно что-то путала и категорически избегала работы за кассой, боясь застопорить движение очереди одним своим «тыком» пальца не на ту кнопку дисплея с меню.

Через неделю работы я с горем пополам выучила весь ассортимент «ресторана» и стала сортировать еду по подносам на «экспо». «А ведь я справляюсь, - думалось мне, - uno-burrito – сюда, spinach salad, kid mac and cheese – туда, nachos, tres-burrito и cheesy quesadilla – толстому улыбчивому американцу». Мне казалось, что это место даже начинает мне нравиться. Но, если это кажется тебе, это отнюдь не значит, что твой босс придерживается того же мнения. Рик...

Рик – это основатель и владелец «Бахи». Ребята и менеджер Мигель между собой называли его «сукитос», девочки говорили, что каждую студентку, работавшую у него, он доводил до слез, а Джейсон, мой американский знакомый, как-то пошутил, что достаточно просто поменять первую «r» в его имени на «d», чтобы открылась вся сущность этого человека. Я слушала и хлопала глазами – неужто правда?

В середине июля количество посетителей «Бахи» начало шкалить. Я физически не справлялась с потоком еды, который нужно было рассортировать по подносам, и нередко просила девочек помочь. Но когда на смене работает 3 человека, и один из этих трех ты, то просить о помощи, оказывается, в общем-то, и некого. Я готова была плакать, но продолжала сражаться. В один из таких busy дней Рик подошел ко мне со словами: «I see you are absolutely LOST, get out of here», - указал на тряпку, лежащую в ведре, мол, все, на что ты способна – это мыть столы - приступай, вперед, что говорится, и с песней!

Я не люблю осуждать людей: в конце концов, мы все не идеальны, но, сказать по правде, это какой-то особенный случай. Никогда до момента работы в «Бахе» я не встречала никого настолько двуличного и мелочного, как Рик. Он мог улыбаться тебе, выспрашивать, как прошел уикэнд, угощать остатками начос, а уже через минуту начать обсуждать с менеджером, какой ты придурок и «слоу».

У нас был 50% дисконт на еду, и нередко, впопыхах, мы выбивали себе тикет с заказом, оставляя оплату на вечер, чтобы не терять время, роясь в портфеле в поисках нужной суммы. Однажды я начала уходить, забыв про то, что омлет, который я проглотила во время утреннего 15-минутного перерыва, так и остался неоплаченным – внимание, 4 доллара! Рик остановил меня в дверях, развернул, подвел к кассе, и, указав на мой чек, начал вычитывать, мол, какая неблагодарность, какое свинство, уму непостижимо! То, что это попросту могло вылететь у меня из головы, он не хотел и слушать. Работник «Бахи» - робот: выполняет работу быстро, без лишних слов, помнит все, никогда не устает, любит своего босса и всячески это ему показывает. Никаких «ой, я забыла, сейчас оплачу».

Через неделю я узнала от Мигеля, что выручка этого места за день летом может достигать 4000$. 4$ vs 4000$?

«Keep on moving, there’s always something to do!» - как-то в 8 утра Рик снова проорал нам свою любимую фразу, заметив, что выдраив все перед открытием, мы сгруппировались поболтать у кофе-машины. Я взяла гору чистых подносов и понесла перемывать их на кухню. Нет работы – придумай ее сам! Будь не просто роботом, а креативным роботом.

Однажды в августе он отправил меня домой в самом начале смены, аргументируя это тем, что все, что я сделала со времени своего прихода – это выпила стакан соды и перебросилась парой предложений с украинкой Юстой. Это было неправдой. Я могла легко это доказать, дай мне кто доступ к записям скрытых камер. Рик знал, что аргумент его is weak on both legs, что настоящая причина в том, что на улице дождит, посетителей можно пересчитать по пальцам => 2 человека могут спокойно справиться со всем объемом работы, терять 8.25$ в час (моя зарплата) – неразумно => лучший выход из ситуации – дать мне понять, что сегодня в моих скромных услугах никто не нуждается. Объяснить все, как есть – слишком скучно. Упустить очередной повод унизить и вычитать – как можно! Я расплакалась, схватила портфель и выбежала на улицу.

Можно невероятно долго рассказывать о том, как было. Можно приходить к новым выводам, гадать, «а если бы...» Можно искать сочувствия. Да много чего можно, вопрос, важно ли это сейчас, в этот самый момент? Нет. Однозначно.

Проработав в «Бахе» больше полтора месяца, я вынесла для себя одну важную вещь – насколько это важно, не терять в себе человека. Никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах.