Наши рабочие будни начались не сразу. Середина июня в Америке – это ещё “не сезон”, школьники учатся, курорты пустуют.
Заведение, согласившееся взять троих русских студентов на работу, оказалось модным рестораном. Панорамный вид на озеро и заходящее солнце, типичная американская кухня (сэндвичи, картофель фри, стейки и местная рыбная продукция), огромный зал, детская игровая комната. Офферы у всех троих были на кухню, помощниками повара, но туда отправили только Мишу – нам с Юлей достались позиции бассеров.
Первая встреча с рабочим местом
Вид с террасы ресторана
Бассер – это помощник официанта. В его обязанности входит неспешное прохаживание между столиками с целью найти пустую тарелку или бокал (“Excuse me, are you done with this?”), доставка их на мойку и уборка стола после ухода посетителей. Ещё тебя постоянно просят принести соль или позвать официанта, но это мелочи. В целом, работа не пыльная.
Миша же на кухне полным ходом готовил. Никаких медицинских справок, никаких перчаток или шапочек – в штатах к гигиене относятся сильно проще (возможно, в крупных городах иначе). Так что после этого лета мы оба знаем, кто в семье будет хозяюшкой на кухне...
Плюшки у наших позиций тоже были разные. Работа на кухне сопровождалась жуткой жарой, вечно порезанными пальцами, общением с микро-колонией из Пуэрто-Рико и неограниченным доступом к еде – как вы понимаете, последнее ОЧЕНЬ сократило наши расходы. Правда, кухня ненавидела выходные – при десятикратном увеличении нагрузки их зарплата никак не менялась.
Позиция бассера была, пожалуй, приятнее. Приходилось улыбаться через силу, таскать тяжести, ронять тарелки, жутко тупить в разговорах с посетителями, постоянно быть на ногах, а в загруженные дни и вовсе бегать часами без остановки. Зато чаевые были прямо пропорциональны нагрузке, да и общались мы в основном с официантками-американками.
С нами все были приветливы – но ровно настолько, насколько требуют правила приличия. Менеджер ресторана вежливо поблагодарила за сувениры из России, даже не открыв, официантки могли очень мило болтать с тобой один вечер, а на следующий день даже не поздороваться. Что бы они не обсуждали, всегда звучали одни и те же слова-клише: “Cool! Amazing! Great! Oh, it's so much fun!”. И все улыбались этой странной “рабочей” улыбкой, которую ты никогда не встретишь в России. От нас требовали того же. В первый же день босс сказал: “Smile, girls, you're not in Russia anymore. Smile or I'll fire you”.
В конце он добавил улыбку – то есть, это была такая полушутка.
Но вообще все были дружелюбными. Опасения моих родителей насчёт предвзятого отношения к русским в штатах совершенно не оправдались. Во-первых, Америка – это страна иммигрантов, и русские там явно не самая малочисленная нация. Кроме того, большинство было просто не в курсе политических новостей – американцы мало интересуются внешним миром, тем более таким далёким. Их новости не делают из нас “врагов народа” – они просто не упоминают Россию. Те же, кто имел представления о непростых взаимоотношениях двух государств, выражали по этому поводу грусть, но никак не агрессию.
Но вернёмся к работе. Как я уже упомянула, в первые недели, вплоть до 4 июля, работы... не было. Мы приходили в ресторан два или три раза в неделю (получалось часов 12, но никак не обещанные 40) очень переживали за свой бюджет и отчаянно искали вторую работу.
Твой самый верный друг и главный помощник в поиске работы
Казалось, что поиск на месте должен быть сильно проще поиска из-за океана. Но не тут-то было... Город только ждал наплыва туристов, и лишние рабочие руки были действительно лишними. Мы обошли абсолютно все заведения в городе – и снова лишь одно место согласилось нас взять.
Точнее, Мишу согласилась взять пекарня, а мы с Юлей устроились горничными в отель. С этого момента работа стала нашим всем.
